Каких бы я чувств не испытывала, сколько бы слёз я не лила, ничто не сравнится с тем временем, когда я была влюблена в Платона.
Стоило мне только залезть на чердак..
Каждую весну я прихожу сюда наводить порядок. Это моё укромное местечко, где я могу побыть наедине с собой, со своими мыслями, со своими воспоминаниями...
Три года назад я была влюблена в Ваню. Именно тогда мой папа закончил ремонт дома, и решил оставить недоделанным второй этаж. Я решила что могу присвоить его на время себе. Забралась на верх, очистила балкон от мусора, убралась, подстроила всё под себя. Постелила половички и уселась заполнять дневник. Я писала о том, как херово любить того, кому это не надо, того, кому даже сказать о этом нельзя, никогда, ни за что. Писала о том, как было тяжело, о том, как никто не может понять, о том, что находиться рядом с ним - счастье.
И вот сегодня 22 марта и придя со школы я вспомнила о старом добром чердаке.
Забралась сюда, прибралась тут, и вот сижу в какой-то маминой домашней курточке, с ноутбуком и сигаретами, слушаю то, что слушала три года назад и смотрю на эти стены окрашенные в розовый и ощущаю себя той четырнадцатилетней девочкой влюбленной в дворового мальчика. Страдающей о том, чего никогда не будет.
Только вот мальчик уже другой, и мне уже давно не четырнадцать.
Пингвин.. Люблю ли я его? - Люблю. Но что представляют из себя все эти чувства к нему? Они ничто. Ничто по сравнению с тем, что я испытывала к Ване. Серьёзно.
Иногда мне кажется что я никого никогда не смогу так любить, как любила его.
Это была ломка. Самая настоящая ломка, серьёзно. Это было мучительно. Больно. Невыносимо.
Я ни о чем больше не думала, ни о ком не думала. Плевала на всё. На все свои принципы. На все свои представления о всём нормальном.
Любить ненормального - это уже ненормально.
Я была зацикленной на одном человеке меланхоличкой. Когда я просто видела его, я не могла дышать. СЕРЬЁЗНО! Спросите у Аннэт.
У меня начиналась истерика только от того, что мы встречались взглядами.
Я не могла идти и не обернуться. Вдруг он там.. идёт сзади. Вдруг..
Я начала курить от того, что не могла совладать с собой. Мне было плевать на учёбу, на родителей, на друзей, мне было плевать абсолютно на всё. Я жаждала только его. Я жаждала чувств к нему. Он был для меня всем.
Я не могу даже рядом поставить то, что я чувствую к Пингвину и то, что я чувствовала к Платону. Это ничтожно будет выглядеть.
Я думаю о том, что эти чувства, которые я испытываю сейчас, что-то нереальное, великое, но на самом деле это не так. Было жестче, было страшнее, было сильнее.
Просто ситуации разные.
Я и Пингвин - это ненависть переросшая в чувства к нему.
Я и Платон - это совсем другое. Совершенно иное. Совершенно нереальное. Совершенно непонятное.
Может быть это было таким сильным только потому что подобное я чувствовала впервые? - Не знаю.
Но я любила его, я могу точно сказать что любила. Долго, упорно, верно, без оглядки на что-то, без границ, без осознания всего.
Мне кажется что я так больше не смогу. Такое ощущение что я тогда всё "вылюбила", с ним. И больше так не смогу. Будто бы всё это я выпустила к нему, выпустила, отпустила и больше не хочу вспоминать.
Говорят, якобы если ты действительно любил человека, то ты уже не сможешь его не любить. Пиздёжь! Я ничего не чувствую к нему сейчас, я общаюсь с ним. Он друг. Хороший знакомый. Воспоминание былых дней, но не более.
И если в ответ на это мне скажут что-то типа: "Значит не любила"
Я голову сверну к ебеням. Ибо знал бы кто, как я умирала. Знал бы кто, как я болела. Я действительно болела. Серьёзно.
Это было самое сильное из всего того, что я когда либо испытывала.
Привет, мой любимый чердак, я снова тут, с новыми переживаниями, с новыми воспоминаниями и надеждами на что-то.
Стоило мне только залезть на чердак..
Каждую весну я прихожу сюда наводить порядок. Это моё укромное местечко, где я могу побыть наедине с собой, со своими мыслями, со своими воспоминаниями...
Три года назад я была влюблена в Ваню. Именно тогда мой папа закончил ремонт дома, и решил оставить недоделанным второй этаж. Я решила что могу присвоить его на время себе. Забралась на верх, очистила балкон от мусора, убралась, подстроила всё под себя. Постелила половички и уселась заполнять дневник. Я писала о том, как херово любить того, кому это не надо, того, кому даже сказать о этом нельзя, никогда, ни за что. Писала о том, как было тяжело, о том, как никто не может понять, о том, что находиться рядом с ним - счастье.
И вот сегодня 22 марта и придя со школы я вспомнила о старом добром чердаке.
Забралась сюда, прибралась тут, и вот сижу в какой-то маминой домашней курточке, с ноутбуком и сигаретами, слушаю то, что слушала три года назад и смотрю на эти стены окрашенные в розовый и ощущаю себя той четырнадцатилетней девочкой влюбленной в дворового мальчика. Страдающей о том, чего никогда не будет.
Только вот мальчик уже другой, и мне уже давно не четырнадцать.
Пингвин.. Люблю ли я его? - Люблю. Но что представляют из себя все эти чувства к нему? Они ничто. Ничто по сравнению с тем, что я испытывала к Ване. Серьёзно.
Иногда мне кажется что я никого никогда не смогу так любить, как любила его.
Это была ломка. Самая настоящая ломка, серьёзно. Это было мучительно. Больно. Невыносимо.
Я ни о чем больше не думала, ни о ком не думала. Плевала на всё. На все свои принципы. На все свои представления о всём нормальном.
Любить ненормального - это уже ненормально.
Я была зацикленной на одном человеке меланхоличкой. Когда я просто видела его, я не могла дышать. СЕРЬЁЗНО! Спросите у Аннэт.
У меня начиналась истерика только от того, что мы встречались взглядами.
Я не могла идти и не обернуться. Вдруг он там.. идёт сзади. Вдруг..
Я начала курить от того, что не могла совладать с собой. Мне было плевать на учёбу, на родителей, на друзей, мне было плевать абсолютно на всё. Я жаждала только его. Я жаждала чувств к нему. Он был для меня всем.
Я не могу даже рядом поставить то, что я чувствую к Пингвину и то, что я чувствовала к Платону. Это ничтожно будет выглядеть.
Я думаю о том, что эти чувства, которые я испытываю сейчас, что-то нереальное, великое, но на самом деле это не так. Было жестче, было страшнее, было сильнее.
Просто ситуации разные.
Я и Пингвин - это ненависть переросшая в чувства к нему.
Я и Платон - это совсем другое. Совершенно иное. Совершенно нереальное. Совершенно непонятное.
Может быть это было таким сильным только потому что подобное я чувствовала впервые? - Не знаю.
Но я любила его, я могу точно сказать что любила. Долго, упорно, верно, без оглядки на что-то, без границ, без осознания всего.
Мне кажется что я так больше не смогу. Такое ощущение что я тогда всё "вылюбила", с ним. И больше так не смогу. Будто бы всё это я выпустила к нему, выпустила, отпустила и больше не хочу вспоминать.
Говорят, якобы если ты действительно любил человека, то ты уже не сможешь его не любить. Пиздёжь! Я ничего не чувствую к нему сейчас, я общаюсь с ним. Он друг. Хороший знакомый. Воспоминание былых дней, но не более.
И если в ответ на это мне скажут что-то типа: "Значит не любила"
Я голову сверну к ебеням. Ибо знал бы кто, как я умирала. Знал бы кто, как я болела. Я действительно болела. Серьёзно.
Это было самое сильное из всего того, что я когда либо испытывала.
Привет, мой любимый чердак, я снова тут, с новыми переживаниями, с новыми воспоминаниями и надеждами на что-то.
